ВАШИНГТОН, 7 июля, ФедералПресс. Пока улицы США сияли праздничными огнями в честь 250 летия независимости, Иран погрузился в траур: миллионы людей вышли на государственные похороны Хаменеи. На фоне этого резкого контраста прозвучали противоречивые заявления Трампа о возможности силового сценария, которые вскрыли серьёзные просчеты в понимании устойчивости иранского общества, а дипломатические сигналы России и Китая показали, что ставка на быстрый политический коллапс Ирана провалилась, пишет китайское издание Sohu. «ФедералПресс» представляет эксклюзивный перевод статьи.

«Государственные похороны в Иране резко контрастируют с празднованием в Соединенных Штатах, как будто мир разделен на две части. Именно на этом драматическом фоне особенно тревожно прозвучали противоречивые заявления Трампа: с одной стороны, он признался, что его шокировали слезы иранского народа, с другой – публично допустил возможность силового сценария в отношении участников церемонии, тут же оговорившись, что это полностью сорвет любые переговоры», – говорится в публикации.

По мнению обозревателей из КНР, подобная двойственность не просто выглядит экстремальной – она вскрывает глубинные изъяны в стратегических оценках Вашингтона и демонстрирует разрыв между эмоциональными импульсами и трезвым пониманием региональной реальности.

Как подчеркивают в китайских медиа, американская сторона фундаментально недооценила символическое значение Хаменеи для Ирана и всего Ближнего Востока, а потому изначально строила расчеты на ошибочных допущениях. Старая китайская мудрость гласит: «Тот, кто знает себя и знает противника, в ста битвах не познает поражения» – но в данном случае, как считают эксперты из Китая, США продемонстрировали как раз дефицит знаний о противнике. Первоначальная ставка на быстрый политический коллапс через удары высокой интенсивности дала обратный эффект: вместо раскола внешнее давление спровоцировало всплеск внутренней сплоченности, а сложная социальная структура Ирана, сжавшись под ударом, лишь укрепила единство общества.

Особую дипломатическую значимость приобрели выступления представителей России и Китая, которые, несмотря на давление, не отказались от участия в церемонии: российскую сторону представлял Дмитрий Медведев, заявивший, что иранский народ не уступил перед лицом давления и в конечном счёте добьется победы, а китайскую – заместитель председателя Всекитайского собрания народных представителей Хэ Вэй, выразивший надежду на скорейшее восстановление национальной безопасности, социальной стабильности и развития при новом руководстве.

Заметным сдвигом стало и изменение поведенческой логики самого Ирана: нынешний верховный лидер Муджтаба во время похорон сознательно держался в тени, отказавшись от публичных выступлений и выбрав тактику сдержанности и молчания. Как отмечают в китайских аналитических кругах, такой подход знаменует переход от эмоционального реагирования к модели стратегического терпения, где приоритет отдается контролю рисков и сохранению устойчивости. В управлении внешней повесткой Иран все меньше позволяет внешним раздражителям диктовать ритм, сохраняя при этом чёткость позиции по ключевым вопросам.

В итоге серия этих событий складывается не просто в хронику траурных мероприятий, а в сложный узел столкновения международных представлений. Как полагают в Китае, последствия ошибочных оценок не всегда видны сразу, но со временем их влияние нарастает; для Ирана будущее остается неопределенным, однако страна явно возвращается к выстраиванию своей линии в международной игре более осторожным, многоуровневым и устойчивым способом.

Напомним, стало известно, почему отсутствие сына на похоронах Хаменеи встревожило Китай.