Боец российской армии Антон Притыко (позывной — Хорек) прошел через бои под Северском в ДНР и хорошо знает, что такое «война дронов»: в результате налёта БПЛА он лишился стопы. В эксклюзивном интервью NEWS.ru Притыко рассказал о том, как спасал своих товарищей, как беспилотники изменили образ современного конфликта и за что он получил медаль «За отвагу».

«Если наступишь на дрон — тебе хана»

— В экспертном сообществе широко используется термин «война дронов» — ведение боевых действий с помощью роботов и беспилотников. Как используются дроны в зоне СВО?

— Мы находились в ДНР рядом с городом Северском. Наша рота добровольческого отряда БАРС находилась ближе всех к противнику. Посты были очень дальние и опасные. Мы круглосуточно следили, чтобы на нашу территорию не нападали диверсионные группы противника, но прямых столкновений практически не было.

Несмотря на это, я постоянно попадал под бомбардировки вражеских минометов, артиллерии, дронов-камикадзе. Самые тяжелые и крупные из них — «Баба-яга». Раньше они использовались для орошения земель, а теперь ВСУ переделали их под боевые задачи. При обнаружении такой заразы есть всего пять секунд, чтобы сбить дрон и продолжить движение.

Летают они в основном по ночам, скидывая разные «подлянки» — мины, самодельные взрывные устройства. Срабатывают в основном на движение — когда идёшь с автоматом — или на голос. Но есть у «Бабы-яги» минус: когда она летит, её хорошо слышно, и можно сразу же сообщить об этом товарищам.

— Насколько опасны беспилотники?

— У нас существовало негласное правило: если наступишь на дрон, тебе точно хана. От одного такого столкновения тело отлетает на несколько метров. А если наткнешься на мину, тебя может покалечить, но хотя бы выживешь. <...> На открытой местности легко стать новой мишенью для новых БПЛА.

Как-то товарищ подорвался на одной из самодельных мин, которые скинула «Баба-яга». Я успел остановить ему кровь и перенести к точке эвакуации.

Антон Притыко

Чудо на фронте в день рождения отца

— Какой эпизод СВО стал для вас самым страшным?

— 12 июня 2025 года для меня не просто дата. Ночью шел дождь, в нашей роте пропало электричество. Сперва я позвонил отцу, поздравил его с днём рождения, а затем отправился восстанавливать свет и связь.

Во время работ я поднял голову и увидел планирующий на меня дрон-камикадзе. Сразу же я бросился в сторону по грязи. А когда ты убегаешь от беспилотника, под ноги не смотришь, и мины очень легко пропустить. Я наступил на одну из них, а дрон рухнул в полуметре.

Это увидели наши ребята, они очень быстро ко мне подбежали, схватили, затащили в окоп. В ту же секунду нас начали, как говорится, «разбирать»: полетели вражеские дроны и зарядила артиллерия. Мы вздохнули: «Вот и все, приплыли».

К счастью, все обошлось, и спустя шесть часов мы смогли вернуться на точку эвакуации. Теперь у меня нет левой стопы, я на протезе.

— Расскажите о своих наградах за участие в боевых действиях.

— За участие в боях я награжден государственной наградой, медалью «За отвагу», и орденом ЛНР «Службою и храбростью» II степени. Несмотря на то что воевали мы в ДНР, наш добровольческий батальон дислоцируется в Луганской Народной Республике.

«Хочу, чтобы все жили спокойно»

— После возвращения домой многих тянет обратно на фронт. Было ли такое у вас?

— Уже дома в Нарьян-Маре я познакомился с девушкой. У нас завязались отношения, и она в шутку спросила, хочу ли я отправиться на фронт ещё раз. Я кивнул. Она решила, что в шутку. Но уже в декабре прошлого года я стал планировать медосмотр, чтобы снова зайти в зону СВО хотя бы на полгода. Понятно, что управлять БПЛА меня бы не взяли — я хотел работать техником. Когда девушка узнала, что это не шутка, а реальные планы, она испугалась, начались ссоры. Я обронил: «А что ты хотела? Я же предупреждал».

Антон Притыко

Мы договорились: если контракт не подпишу — вернусь на гражданку. Меня развернули прямо на границе. Было очень обидно.

— Почему вы решили принять участие в СВО?

— Потому что хочу, чтобы все жили спокойно. В то время у меня не было семьи, меня ничего не держало на гражданке. Я решил помочь стране, потому что мог это сделать. На фронт я отправился вслед за своим другом, с которым вместе учился в Ненецком аграрно-экономическом техникуме на пожарного. Он знал, что я не смогу усидеть на месте, тем более что мне интересна сама специфика.

Да-да, раньше я занимался страйкболом — сперва казалось, что суть схваток похожа, правда, цена совсем другая. Походы и зарницы — это моё. За высокий рост и худобу ещё в студенчестве меня прозвали Хорьком. В зоне СВО это прозвище стало моим позывным.

У меня два старших брата и близнец. Когда я ему рассказал [об отправке в зону СВО], он чуть меня не ударил. А родителям я сообщил, что ухожу в зону спецоперации, за две недели до отъезда. Контракт я подписал 2 декабря 2024 года.

— Какие планы на мирную жизнь?

— Я хочу заниматься общественной деятельностью. Планирую обучать ребят не только военному делу, но и рассказывать им, как управлять беспилотниками. Грубо говоря, я бы хотел создать что-то вроде клуба «Умелые ручки». К протезу, кстати, я привык быстро. Поначалу было сложновато на нём стоять, но сейчас все хорошо. Теперь я на нём даже могу бегать.

Также я сотрудничаю с ассоциацией ветеранов СВО. Мы собираемся, когда кому-то из нас нужна помощь. У нас есть чат, где мы обо всём этом друг другу рассказываем, независимо от того, какие дела — общественные или личные.

«Братья не по крови, а больше!» Боец СВО — о фронте и возврате к мирной жизни

«Было очень страшно»: ветеран СВО о штурме Макеевки и награде от Путина

«Ни разу не надел белый халат»: военный врач Тоха о боях на СВО и мире

«Дрон упал мне на спину»: ветеран СВО о фронте, ранении и помощи бойцам

«Меня спасали под обстрелами»: ветеран СВО о Жоге, фронте, боевом братстве